Последние комментарии
Наши контакты
Журнал «Известные люди России» №2 (8)№1 (7)
Журнал «Известные люди Юга» №6(№5)(№4)(№3)(№2)(№1)

Читайте нас:  

   
22 мая 2022

Николай ШУЛЬГИНОВ

 Чиновник должен быть компетентен. Но честность — главное

 
В так называемые советские времена были пресловутые социальные лифты, которые могли выносить наиболее способных, пусть и не всех, но вверх и высоко. Ремеслушник Гагарин, ткачиха Терешкова, да более того, вспомним трудовой путь будущих славных и бесславных генсеков Хрущёва, Брежнева, Горбачёва...

Имеющие свой внутренний потенциал люди и шанс свой имели.
И так или иначе, но реализовать его могли.

И сегодня, когда времена изменились, хотелось бы предоставить слово человеку не только от земли, но и от важной земли российской, прошедшему путь от крестьянина до федерального министра, от скромного специалиста до политика общегосударственного уровня.

Впрочем, сам он себя политиком не считает, а просто инженером, организатором жизненно важной для нашей страны отрасли...

- Николай Григорьевич, в «Ставропольэнерго» да и в «Русгидро» многие из тех, кто работал с вами, говорят, что вы сторонник жёсткой дисциплины и инициатор урезания зарплат чиновникам. Это как? В Минэнерго это уже почувствовали?

- Я не сторонник «урезания» заплат, но и не сторонник премирования просто так, без значимого результата. Если премировать, то за достижения. Должна быть справедливая оценка труда и правильная мотивация. А что почувствовали с моим приходом люди - надо у них спросить.

Насчет дисциплины. Да, я сторонник дисциплины. Тем более в энергетике: в основной стратегической отрасли не должно быть расхлябанности. Было время, когда все энергетики носили форму, и это очень дисциплинировало людей.

- Хотели бы вернуть те времена, когда энергетики носили форму?

- Нет. Сейчас в отрасли много людей, которые не имеют энергетического образования, и на них надевать форму было бы, как бы это выразиться, кощунством. Пусть никому это не в обиду будет.

- Вас называют «электриком чистой воды» - и ваша биография тому подтверждение, а ведь энергетика это и нефтегазовая отрасль, и другие направления. Вы лично вникаете во все темы и вопросы или делегируете полномочия и больше используете знания и опыт тех, кто глубоко знает специфику?

- Важно уметь сочетать доверие к профессионалам и личное погружение в тему. Я считаю так: если тебе поручили какое-то дело, необходимо его изучить изнутри, при этом используя опыт и знания профессионалов. 

Если же брать по степени сложности все направления нашей отрасли, должен сказать, что электроэнергетика находится на первом месте. Я не вижу препятствий в приобретении новых знаний в области угольной, нефтегазовой отраслей. Чем больше погружаешься в тему, тем интереснее она становится. При этом важны не столько теоретические знания, сколько практические.

Например, я был в «Сургутнефтегазе», на их полигоне в 40 Га, где проходит масштабное обучение всем специальностям, которые нужны компании, начиная от разведки месторождений, добычи, подготовки нефти, перекачки и так далее. Готовят там и электриков, и водителей - да кого только не готовят при помощи разнообразных тренажеров... 

Нужно погружаться и понимать, что даже в электроэнергетике, которую я, как вы утверждаете, хорошо знаю, нельзя останавливаться – периодически обращаясь к истокам, надо постоянно осваивать новые технологии, идти в ногу со временем, не терять форму. И это актуально для каждого направления в отрасли.
 
 

- Если говорить про истоки. Вы человек, который прошел – как и было положено в советское время – поэтапный путь на самый верх: от инженера до федерального министра. Что вы взяли из опыта советского времени и как его соединяете с современными реалиями?

- Иногда от некоторых своих сверстников слышу: «Вот раньше было все хорошо, а теперь все плохо». Но невозможно полностью перенести тот опыт, знание, навыки из прошлого в нынешнее время. Люди другие, молодежь выходит из институтов с другими знаниями и компетенциями. Даже обучающие книги и уровень преподавания другой. Может, они с точки зрения фундаментального знания и хуже, но этого уж не переделаешь. Конечно, то, что в прошлом было хорошо, вспоминается иногда. 

Взять энергетику. Кадровый вопрос в минувшие времена просто не стоял. Если человек ушел, всегда был компетентный, профессиональный резерв - стояла линейка готовых специалистов, из которых нужно было только выбрать. А сегодня это проблема: уходит человек, а заменить некем. Надо обучать и выбирать молодежь, у которой глаза горят. Я имею в виду технологические подразделения. Что касается экономистов-финансистов, то здесь ситуация иная – тогда их был дефицит, а сегодня специалистов этого профиля на рынке труда много.

- Процесс цифровизации в энергетике неизбежен, но, например, в далеком от федерального центра Дагестане этого слова боятся, ведь формат «диджитал» неизбежно влечет за собой избавление от человеческого ресурса. А в условиях дефицита рабочих мест и избытка желающих работать и получать зарплату Дагестан, как и соседние республики, вряд ли выиграет. Как решить эту проблему?

- Прогресс неизбежен и остановить его невозможно. Сегодня цифровизация это, в первую очередь, удобства для человека. Например, возьмем возможность многое получить на сайте Госуслуг. Разве у кого-нибудь эти явные удобства вызывают опасения, что кого-то где-то сократят?

Если говорить про Дагестан, то, в первую очередь, цифровизация здесь – это установка интеллектуальных счетчиков электроэнергии, которая ведет к снижению потерь, учету электрической энергии, к борьбе с хищениями. Безучётного, бездоговорного потребления быть не должно.

- Как ни странно, но в наш век цифровых технологий по-прежнему актуален вопрос хищений энергоресурсов. Воруют граждане, подворовывают организации. Может быть, если бы тариф, например, на электроэнергию был не таким высоким, то у людей не возникало бы желания ставить магниты на приборы учета, подключаться к сетям в обход счетчиков и прочее?

- Ну, во-первых, тариф для населения регулируется государством. Во-вторых, то, что он высокий, не очень верное суждение. Нужно понимать, что тариф складывается из многих составляющих: затрат на содержание сетей, генерации, топливной составляющей и т.д. Если, например, уменьшить затраты на содержание сетей, то вырастет аварийность. С этим можно согласиться? При разумном подходе - нет. И так по любому пункту.

- Николай Григорьевич, многие наши сограждане побывали в других странах, и у них возникает резонный вопрос: почему мы в России так слабо используем и наращиваем альтернативные возобновляемые источники энергии? Почему, например, «ветряки» у нас в стране это скорее достопримечательность, как в Кочубеевском или Новоалександровском районах Ставрополья, а то и как архитектурное сооружение как в Калмыкии?

- Некоторые думают, что ветряк, солнечные панели – это дешево. Особенно когда узнают, что на западе уже кое-где стоимость солнечной и ветровой энергетики сравнима с традиционной. У нас действует программа поддержки возобновляемых источников энергии, но если начать интенсивно развивать альтернативную энергетику и в нее вкладывать большие средства, это скажется на тарифах для потребителя. Дело в том, что пока еще стоимость панелей, ветряков достаточно высока, их производство развито недостаточно и нуждается в поддержке. 

Полностью переключать все ресурсы на ВИЭ мы не можем, ведь ветер и солнце – это нестабильная энергетика, требующая больших мощностей накопителей и огромного подготовительного процесса, поэтому для поддержания стабильности всей энергосистемы необходимо содержать традиционную энергетику. Иначе будут возникать ситуации, подобные тем, что были в Калифорнии во время сильной жары, когда вынуждены были ограничивать подачу электроэнергии потребителям (там используются солнечные панели), поскольку система не выдерживала нагрузки. 

Мы наращиваем ВИЭ очень аккуратно. Сегодня у нас хороший баланс: 20% – это энергия, произведенная на атомных станциях, 20% - на гидростанциях и 40-42% - на электростанциях, которые используют газ. Это уже больше 80%. А 13% - это уголь. ВИЭ пока составляет небольшую долю в балансе мощности - 1%. Но с каждым годом она будет увеличиваться. Это заложено в программе до 2035 года. 

При этом повторяю - мы за разумное сочетание. Каждая страна должна исходить из собственных интересов и приоритетов, из собственного энергобаланса. Если, например, в балансе 70% производства энергии какой-либо страны приходится на уголь, то невозможно мгновенно отказаться от этого энергоресурса и перейти на солнечную энергию. Помимо установки и перенастройки оборудования, ещё нужно переобучить шахтеров, переселить их. Это непростая история. Очень много вопросов возникает на пути к зеленому энергопереходу.

- От будущего к настоящему вернемся. Может ли сколь-нибудь быстро нынешняя система обеспечить подключение к сети новых потребителей?

- Когда потребитель с заявкой небольшой мощности присоединяется к уже существующим сетям - это одно. А есть потребитель, для которого нужно реконструировать или строить сети – это другое, иные сроки и стоимость. Поэтому однозначного ответа нет. Нет усредненных норм, в каждой точке присоединения по-разному. Строительство линий вдоль Байкала – это одна задача, подключение потребителя в дачном массиве – другая.

- Отразилось ли назначение Александра Новака куратором Северо-Кавказского федерального округа на стратегии Минэнерго в отношении развития энергетики Северного Кавказа?

- Александр Валентинович был министром энергетики, и ему проблемы энергетической отрасли как страны, так и Юга России, знакомы и понятны. А на Северном Кавказе много задач, и они касаются не только энергетики, но и в целом всего экономического развития региона, уровня жизни людей, зарплат. Все вопросы решать будем вместе.

- Ставрополье, в отличие от других регионов Северного Кавказа, энергоизбыточный регион, и в последнее время шли разговоры о сокращении генерирующих мощностей, в частности, в Солнечнодольске по причине высоких затрат на содержание оборудования, инфраструктуры. Чем это может «аукнуться»?

- У нас сегодня избыток мощностей не только в ставропольской энергосистеме, но и в целом по стране. Избыточная мощность оплачивается потребителями, которые ее содержат.  Но у собственника есть право подать заявление о выводе ее из эксплуатации, если он считает, что она экономически невыгодна. Есть нормативные документы, которые описывают систему вывода из эксплуатации генерирующих мощностей.

Система многоступенчатая – нужно понимать, можно ли вывести оборудование из эксплуатации по электрическому режиму, не нанесёт ли это ущерб другим потребителям, потому что эта мощность передается в другие регионы. Системный оператор вправе запретить вывод или перенести на определённый период.
Нужно разумно и аккуратно подходить к выводу из эксплуатации мощностей устаревших, ненадёжных мощностей или мощностей, которые экономически невыгодно содержать. Собственник может модернизировать, улучшить показатели, эффективность и продолжать работать, продавая электроэнергию на рынке.

Если вы говорите о Ставропольской ГЭС, пока заявку на её вывод я не видел.

- Работа министром – это каторжный труд, но есть близкие, родные люди, которые тоже требуют внимания. Семья или работа, что для вас важнее? Как вы расставляете приоритеты? И есть ли какие-то обязанности у министра дома?

- Нельзя ставить вопрос так: семья или работа. Семья помогает работе, а зарабатывая деньги, ты содержишь семью. Поэтому мой ответ: и семья, и работа. Трудно себя представить себя без работы, и также трудно представить себя без семьи: без детей, без внучек и внука. По крайней мере, для меня так. 
Какие обязанности? Семья старается, особенно в последнее время, меня отгородить от каких-то бытовых проблем. А так основные обязанности – любить всех: жену, детей, внуков.

- Ваша родина – Ставропольский край. Какие яркие картинки о родных местах сохранила ваша память?

- Вы знаете, нет ярких. Я езжу на малую родину на могилы к родителям – эта обязанность остаётся на всю жизнь. Удручает процесс урбанизации - небольшие сёла исчезают, а те, которые еще не исчезли, стоят полузаброшенные, молодёжь уезжает оттуда. Конечно, это грустная картинка.

Ну а города в Ставропольском крае, Ставрополь, регион Минеральных Вод, например, где я прожил 22 года, расцветают. Туда вкладываются большие деньги. Минеральные Воды – это жемчужина, которую ещё даже до конца не оценили.

- Вашу малую родину – село Саблинское, мир связывает с именем Александра Солженицына? Вас это не смущает?

- Считается, что Александр Исаевич родился в Кисловодске, и там, в доме его тети, создан музей. Но есть и другие версии. 

В Саблинском есть один из немногих оставшихся неразрушенных домов, где жил Солженицын, и его сыновья Степан и Ермолай бывают там. Есть мнение, что этот дом надо восстановить и сделать некий культурный центр. Такое обращение направлено губернатору Ставрополья, я передавал ему это письмо, говорил с ним, и губернатор обещал, что окажет поддержку.
 
 

- Николай Григорьевич, кто для вас был и остаётся образцом для подражания, ориентиром?

- На любой должности, кем бы ты ни работал, всегда есть люди, у которых есть чему поучиться.  А подражать нельзя, нужно в первую очередь оставаться самим собой. Если же называть имя, то для меня таким человеком был Анатолий Фёдорович Дьяков.  Он был главным инженером «Ставропольэнерго», где я с ним и поработал. Потом он переехал в Москву, позже стал первым федеральным министром энергетики. В общем, известная личность и настоящий профессионал своего дела.

- Как и вы?

- Я уже не такой. Другая формация была, другое отношение ко всему.

 - Какое для вас самое важное качество чиновника, занимающего пост министра? И какое самое главное человеческое качество?

- Самое главное – честность. И справедливость. А чиновничье? Чиновники должны быть компетентны.

- И профессиональны?

- Да! У нас еще до 1991 года были руководители, которым можно было поручить возглавить сегодня завод, завтра совсем иное что-то. Они росли постепенно до руководителя и обладали необходимыми компетенциями.  Чтобы стать профессионалом, нужно иметь желание постоянно расти, развиваться, изучать то, чем ты занимаешься. Назначили руководителем – имей ответственность, ведь тебе оказали доверие, и ты должен его оправдать.

- Николай Григорьевич, у вас за плечами большой путь…. А вы хотели бы что-то коренным образом изменить в своей биографии, в прошлой жизни, если бы была такая возможность?

- Не думал об этом. Иногда вспоминаю те направления, куда мог бы пойти. Всегда же есть какие-то развилки в жизни. Иногда задумываешься, а что было бы, если бы я пошел не по этому пути, а по иному?

После института я два года служил в армии, офицером. Начальство даже не сомневалось, что я останусь в армии. Платили большую по тем временам зарплату, но я ушёл. Тогда все удивились. Я иногда думаю, что было бы, если бы остался?

Какое-то время, примерно полтора года, работал в проектном институте в Пятигорске. Меня там быстро повысили в должности. Потом предложили поехать в Дагестан ГИПом (главным инженером проекта – ред.), квартиру пообещали. Интересно, если бы я тогда переехал в Махачкалу, как сложилась бы жизнь?
В энергетике тогда платили мало, многие из-за этого уходили из отрасли. Но я удержался из-за любви к профессии. Мне кажется, я выбирал правильный путь на развилках, которые возникали у меня на пути.

Алла Влазнева.
Фотографии предоставлены пресс-службой Минэнерго РФ


Рейтинг Известных людей

Посмотреть весь рейтинг

Ткачев
Александр Николаевич
Краснодарский край

Кадыров
Рамзан Ахматович
Республика Чечня
Савичев
Роман Валерьевич
Ставропольский край

Казакова
Ольга Михайловна
Ставропольский край
Голубев
Василий Юрьевич
Ростовская область
 
Другие проекты asrv.ru vestnikxp.ru ludiuga.ru
© «Известные люди Юга России» Обратная связь Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru