Последние комментарии
Наши контакты
Журнал «Известные люди Юга» №6(№5)(№4)(№3)(№2)(№1)

Читайте нас:  

   
23 января 2018

Николай ВЕЛИКДАНЬ

За словом дело, а за делом - урожай

 
«Где родился – там и пригодился» – эти слова в полной мере относятся к нашему герою. За сорок с лишним лет он шагнул из сельской глубинки на вершину краевой власти, сохранив, тем не менее, поистине генетическую связь со ставропольским крестьянством. Возможно, это и есть те самые корни, которые позволяют крепко стоять на ногах в любом возрасте и на любой должности.

Его карьера началась во времена брежневского застоя, продолжилась в годы перестройки, получила новый импульс в переходные 90-е и обрела признание в новом веке. Он сам – словно воплощение двух эпох. Тот самый сплав опыта и современности, который составляет корневой пласт нынешней России. Устремлённой в будущее, но ещё не расставшейся со своим прошлым…

– Николай Тимофеевич, почему Вы избрали этот путь, сразу ли поняли, что это ваше призвание?

– Нет, поначалу я не чувствовал, что это моё призвание. Но когда я был ребёнком, а мои родители жили в посёлке Советское Руно Ипатовского района, вся наша жизнь так или иначе была связана с селом и крестьянским трудом.

Николай ВЕЛИКДАНЬОтец мой работал механизатором, мама была разнорабочей в хозяйстве. Я с детства наблюдал их тяжёлый труд, ведь в те времена в сельском хозяйстве не было нынешних технологий, но в глубине души мечтал совсем о другом.

Я, кстати, неплохо учился в школе, у нас дома была собрана хорошая библиотека, что было редкостью в сельском быту, и я много читал, представляя себя в будущем, как и многие сверстники, лётчиком или космонавтом.

Однако, после окончания восьмилетки получилось так, что решение за нас с братом всё-таки принял отец. «На земле родились, на земле должны работать, будете агрономами», – так он рассудил, и, наверное, это было правильно.

В 1971 году отец нас отвёз в Григорополисский сельскохозяйственный техникум, и я стал учиться на агронома. Честно признаюсь, поначалу мне это даже было в тягость, но потом агрономическая наука показалась привлекательной, за ней была словно сама жизнь. А ещё я был рад, что моя специальность была «земной». В селе ведь как считалось: чем крепче человек стоит на земле, чем лучше у него хозяйство, тем он зажиточнее, тем успешнее будущее у его семьи.

Именно во время учёбы в техникуме, предшествовавшее службе в армии, я почувствовал, что внутри меня произошло перерождение. Я полюбил и свою специальность, и сельский труд.

Поэтому после службы я, молодой агроном, начал работать в Кочубеевском районе, где возглавил крупную овощеводческую бригаду. У меня в подчинении было несколько десятков человек, и по сути, это был мой первый опыт руководителя.

Я начал вникать в аграрную экономику, в особенности механизации, размышлять о том, как свести к минимуму ручной труд в овощеводстве и одновременно повысить производительность.

Надо сказать, что помимо основной зарплаты, мы в конце года получали очень солидные дополнительные выплаты за произведённую продукцию. И поскольку наша бригада оказывалась на высоте, одновременно рос и мой личный авторитет.

Конечно, труд в сельском хозяйстве никогда не был простым, особенно в те времена. Эта отрасль зачастую непредсказуема, зависит от погоды, от множества других факторов, и один год не похож на другой. Но в этих условиях необходимо принимать правильные решения, от которых зависит будущий урожай. А от урожая зависят человеческие судьбы.

– Вы родились в селе, Ваше профессиональное становление тоже проходило в деревенской обстановке. Сегодня живёте и работаете в столице края. Кем себя ощущаете: горожанином или селянином?

– Трудно сказать однозначно. У меня практически сорокалетний стаж трудовой деятельности, мой опыт и знания сегодня востребованы и горожанами, и селянами. Я чувствую, что везде могу быть полезен. При этом моя связь с селом по-прежнему сохранилась, и она никогда не исчезнет. Так что внутри меня такой границы нет.

Да и в реальности – несмотря на то, что сельский и городской труд по-прежнему разделены, грань между городским и сельским качеством жизни постепенно стирается. Развивается социальная инфраструктура, связь, транспорт, и многое, что прежде было недоступно селянам, сегодня у них есть.

– В любой карьере есть переломный момент. Вы помните свой?

– Помню, конечно. Когда я несколько лет проработал в овощной бригаде, меня заметили, оценили энергичность и рекомендовали на руководящую работу по линии невинномысского горкома КПСС. Это был очень серьёзный рост. Известие о назначении даже стало для меня небольшим шоком. Справлюсь ли я, вот о чём, в первую очередь, думал в то время.

Николай ВЕЛИКДАНЬМомент, действительно, был переломный. Теперь, помимо производства, я отвечал за идеологию, за судьбы людей. Рядом со мной в партийной организации трудились ветераны, участники войны, старые коммунисты, а я, молодой человек, должен был её возглавить.

Это была гигантская ответственность – отвечать не только за свои слова и поступки, но и за слова и поступки других. Но, с другой стороны, я почувствовал себя увереннее, и дальше всё пошло, как говорится, в накат.

Я стал вращаться в политических кругах, был депутатом сначала городского, а затем районного совета. Постепенно приобретал статус государственного человека. Но производственную деятельность никогда не оставлял. И, наверное, уже никогда не оставлю.

– А до моментов, когда и партбилет могли на стол положить, доходило?

– Меня два раза высоко поднимали, и два раза приходилось больно падать. Выбрасывали из обоймы. Но я поднимался.

– За что выбрасывали?

– Это были партийные времена, и тогда с любым и без вины могли обойтись сурово. Мы разрабатывали объёмную продовольственную программу, создавали агрофирмы при крупных промышленных предприятиях в городах. Я был участником этого процесса, доказывал, что в зимнее время надо развивать сельхозпроизводство на закрытом грунте, а мне говорили, что Россия полгода может питаться соленьями. Вокруг этого шли споры, и проигравший мог пострадать.

Я был упрям, меня вызывали на заседания бюро, снимали с работы, «спускали» с директора хозяйства до главного агронома и тому подобное. Но проходило время, и вместо директорского поста мне доставался пост главы района.

Помнится, пострадал я за свою позицию, когда в 1991 году проходило акционирование сельхозпредприятий. Я считал, что земля должна находиться в едином фонде, что животноводческие хозяйства и питомники не должны делиться по паям. Но мне говорили: всё надо разделить и приватизировать. То есть, волна шла против, но стоило подождать, и, если не струсить, то снова оказываешься на гребне.

– Когда, по-вашему, двигаться по социальной лестнице было проще: сейчас или тогда?

– В советскую эпоху кадровая политика была в руках единственной партии. Если человек был способный, грамотный, адекватный, его обязательно замечали. И давали возможность проявить себя как специалиста, толкали вперёд.

Сейчас надо «попасть в обойму». Много ханжества в отношении руководящих должностей. Некоторые посты покупаются и продаются. Во главе всего – принцип доходности.

Хотя и тогда были перегибы, была уравниловка, мало обращали внимания на производительность труда. Способности человека зачастую определяли не по реальным результатам, а в силу субъективного отношения.

– Какими достижениями особенно гордитесь?

– Это развитие тепличных комбинатов. Я входил в узкий круг агрономов-овощеводов страны. Плотно работал с научным сообществом, занимался внедрением передовых разработок, новых сортов плодоовощных культур. Защитил на отлично диплом по так называемой астраханской технологии повышения урожайности и снижения затрат на производство овощей. Внедрил её на территории Кочубеевского района, а потом и по всему краю. Она применяется до сих пор в растениеводстве.

В управлении сельского хозяйства Кочубеевского района мы впервые внедрили на базе одного из колхозов технологию укрупнённых севооборотов. Сегодня она востребована практически во всех хозяйствах Ставропольского края, так как позволяет минимизировать затраты в логистике и в мобильности транспортных комплексов.

Николай ВЕЛИКДАНЬКстати, мой отец Тимофей Прокопович в 70-е годы был участником внедрения «ипатовского метода» уборки зерновых культур. И этим фактом я горжусь, как гордился бы собственным достижением.

– «Ипатовский метод» до сих пор не устарел?

– Он с успехом применяется по всей стране, только называется по-другому. Не «ипатовский метод», а комплексная уборка сельскохозяйственной продукции. Уборочные транспортные комплексы в хозяйствах – это и есть основа из основ метода, разработанного у нас в крае.

– Вы овощевод, потом организатор, но приходилось ли Вам на практике заниматься всеми теми видами полевых работ, о которых Вы докладываете на совещаниях в Правительстве края?

– Всё, что есть в сельском хозяйстве, всё прошёл. И полол, и сеял, и культивировал, и на тракторе ездил, и роды у коров принимал, и саженцы сажал своими руками. Прошёл все этапы переработки плодоовощной продукции, занимался строительством.

Мне ничто не чуждо, я во всё старался вникнуть, пропустить и прочувствовать через себя. Задачи, которые ставил перед коллективом, лично контролировал, ночами не спал, пока работа не будет сделана.

Много работал с молодёжью, занимался студенческими отрядами по уборке овощей. Мне вообще очень нравилось общение с людьми. И люди отвечали взаимностью. Знаете, на селе всегда есть такой человек, к которому односельчане идут и с радостью, и с горем. Я и сегодня живу в селе, в посёлке Правокубанском, и люди до сих пор приходят ко мне: что-то рассказать, чем-то поделиться, попросить о помощи. Стараюсь не отказывать никогда.
За долгие годы мне приходилось и в семейных конфликтах разбираться, и ссоры на производстве решать, и от тюрьмы спасать. Чем только не занимался, жизнь села очень разнообразна и полноцветна.

– Уже полтора года мы говорим, что санкции в отношении России – на руку отечественным производителям, а импортозамещение обязательно даст положительный эффект? Не пустые ли это разговоры?

– Да, действительно, прошло уже полтора года, но положительный эффект, безусловно, есть. Руководством страны на весь агропром, в том числе, Ставрополья, было возложено обязательство – резко увеличить производство и заместить продукты из других стран. Этим путём мы сегодня идём.
Конечно, на первом этапе было сложно. Мы в течение недели сутками разрабатывали программы развития: где наши точки роста, что мы можем получить по различным отраслям сельского хозяйства, и какие средства для этого необходимы.

Сегодня таких программ девять. Главную ставку мы сделали на те отрасли, которые при минимальных затратах дали бы быструю отдачу. Это плодоовощной комплекс, это зерно и технические культуры, это птицеводство, рыбоводство, виноградарство, строительство тепличных комбинатов, логистических центров и хранилищ. И как перспектива, – развитие мясного и молочного животноводства. Здесь отдача не столь быстра, поэтому данная программа разработана до 2020 года, и к этому времени ожидаем увеличения соответствующей продукции на 18 процентов.

Некоторые итоги уже можно подвести. По продукции защищённого грунта рост по итогам года – 35 процентов. Производство макаронных, мучных изделий, технических культур, картофеля, овощей открытого грунта – до 20 процентов в течение года. Об этом говорю не только я, об этом свидетельствует статистика, и успехи Ставропольского края уже отмечены на уровне Российской Федерации.

Все мы слышали в недавнем послании Президента Федеральному Собранию, что экономика сельского хозяйства не прогнулась, а увеличила объёмы производства. Ряд задач, таких, как полное самообеспечение отечественной продукцией до 2020 года и повышение эффективности использования земель сельхозназначения, – уже решаются в нашем крае. Значит, мы на правильном пути.

Хотя времена сегодня непростые, бюджет сокращается, но господдержку сельского хозяйства мы не просто сохраняем, а даже наращиваем. Перед аграрным сектором стоят большие задачи: ни шагу назад, последовательное выполнение всех программ и реализация всех инвестпроектов. А их у нас сегодня – 43 на 126 миллиардов рублей.

Таким образом, в большой продовольственной корзине России сегодня около двух процентов занимает Ставропольский край. Это неплохо, но мы будем стремиться к большему.

– Можно ли считать сельское хозяйство самым устойчивым в кризисной экономике?

– Это уже исторический факт. Вспомните кризис 2008 года, когда экономика края выстояла практически за счёт села и АПК. И сейчас в не менее сложных условиях, когда Россия находится под ударом санкций, мы не прогнулись, но наоборот, набрали темпы в сельском хозяйстве.

В начале следующего года, в феврале, мы получим окончательные цифры и подведем итоги аграрного года. Но уже сейчас ждём по отрасли рентабельность производства на уровне 20 процентов, прибыльных хозяйств – до 97 процентов. Средняя заработная плата составит около 20 тысяч рублей.
Это наши прогнозы, и у нас есть основания для оптимизма.

– В чём особенность нашего региона по сравнению с соседями - Кубанью и Доном? Мы традиционно уступаем им по ряду показателей, но ведь есть и преимущества?

– Мне нравятся наши соседи, это мои коллеги, мы часто общаемся и обмениваемся опытом. У нас у каждого – своя региональная аграрная политика, в которой есть и плюсы, и минусы.

Но нас многое объединяет, все вместе мы производим треть зерна во всей Российской Федерации.
Из числа названных вами регионов мы находимся на втором месте, и по урожайности, и по посевным площадям. По валовому сбору зерна – на третьем, зато лидируем по производству озимого рапса, по урожайности сахарной свёклы, по производству мяса птицы и шелководству. У нас самые высокие темпы роста строительства тепличных комбинатов. Мы занимаем первое место по производству лечебно-столовой минеральной воды и коньяка.

Николай ВЕЛИКДАНЬКонечно, у нас есть стремление соревноваться с соседями, так было всегда. Но будущее России – в реализации зонального аграрного производства. Когда регионы, объединённые в одну зону, не конкурируют, а дополняют и усиливают потенциал друг друга. И в этом случае Юг России обязательно будет занимать ведущее место по широкому спектру сельскохозяйственных отраслей: от виноградарства до производства зерна.

– Что такого утрачено в советском аграрном прошлом, что не помешало бы восстановить сейчас?

– В каждой эпохе есть свои прелести и плюсы. Но по большому счёту, возвращаться в прошлое не хочется. Сейчас мы значительно увеличили производство, практически по всем направлениям. Пришли новые технологии, появилась новая техника, выведены новые сорта и породы, показатели выросли кратно. Сегодня мы производим 9 миллионов тонн зерна, а в советское время, и это считалось геройством, 3-4 миллиона тонн. Притом, что площади остались прежние.

Но зато в советскую эпоху была стабильность. Во всём: при формировании урожая, ценообразования на удобрения, семена, средства защиты растений и технику. Этого хотелось бы и сегодня.

Кроме того, в советское время в крае была мощно развитая переработка. До 50 процентов продукции, произведённой на Ставрополье, перерабатывалось на территории региона. У нас активно работали консервные заводы, существовала лёгкая промышленность, из шерсти делали одежду, из кожи шили обувь, и так далее.

Сегодня жизнь подталкивает нас к восстановлению утраченных позиций. Время пришло. И я думаю, что объёмы собственной переработки в крае снова будут расти. Во всяком случае, мы решительно настроены именно на это – получать добавочную стоимость от переработанной продукции и оставлять её на Ставрополье.

– Что такое патриотизм? Сегодня это слово – одно из самых употребляемых, но и самых спорных в современном лексиконе.

– Патриотизм – это врождённое качество. Если человек не патриот – значит он, скорее всего, враг.

Мы все соотечественники, мы все любим свою Родину, и если для этого нужен какой-то термин, вроде «патриотизма», то можно употреблять и это слово. А можно обходиться без него. Просто учить любить свою страну, заботиться о близких, уважать старших, знать историю, чтить традиции. На самом деле, у каждого из нас это в крови. И чем большему давлению подвергается Россия, тем сильнее пробуждаются эти чувства.

– Считается, что колыбель патриотизма – это семья. Расскажите о своих близких?

– Я не люблю подробно говорить об этом. На селе так говорят: не надо хвалиться ни своим добром, ни своей семьёй. Так меня родители учили.
Поэтому отвечу коротко. У меня хорошая семья: двое детей, трое внуков, все они порядочные и работящие люди. С женой вместе – уже 38 лет, причём поженились всего через два дня, и вот осечки нету. Всё в порядке, у меня хорошие тылы, что ещё тут скажешь.

– Ваши предпочтения в кухне?

– Таких предпочтений у меня нет, я всеядный. Но некоторые блюда очень люблю, особенно из баранины. Ну, а на первом месте – вареники с вишней. Я их каждый день готов есть, когда вишня поспевает.

– Скажите, есть ли в Вашей жизни другие интересы, помимо профессиональной самореализации? Охота, рыбалка, чтение, путешествия…

– Я опять-таки человек разносторонний. Но серьёзных увлечений – немного. Прежде всего, это рыбалка и мой сад, за которым я постоянно слежу. Для меня – это мой оплот.

– Закончите фразу: Ставропольский край – это …

– … моя любовь и гордость. Мы живем в удивительном месте. У нас есть всё, что может дать природа. А остальное мы создадим своим трудом.


Виктор НАЗАРОВ
 

 

<< К оглавлению >>


Рейтинг Известных людей

Посмотреть весь рейтинг

Савичев
Роман Валерьевич
Ставропольский край

Кадыров
Рамзан Ахматович
Республика Чечня
Устинов
Владимир Васильевич
Ростовская область

Тимофеева
Ольга Викторовна
Ставропольский край
Голубев
Василий Юрьевич
Ростовская область
Фадзаев
Арсен Сулейманович
Республика Северная Осетия-Алания
Ткачев
Александр Николаевич
Краснодарский край
 
Другие проекты asrv.ru vestnikxp.ru ludiuga.ru
© «Известные люди Юга России» Обратная связь Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru