Последние комментарии
Наши контакты
Журнал «Известные люди России» №2 (8)№1 (7)
Журнал «Известные люди Юга» №6(№5)(№4)(№3)(№2)(№1)

Читайте нас:  

   
18 ноября 2019

Александр Хадзакос

«Когда тебя бросают в воду со связанными руками и ногами, выплыть можно, только опустившись на дно и оттолкнувшись»

- Александр Николаевич, Хадзакос – это греческая фамилия?

- Да.

- Тогда раскройте её происхождение, где Ваши корни?

- Я родился в русской семье, а греком являлся мой прадед – Хадзакос Н.И. В 1914 году он эмигрировал из Греции и начал работать в городе Ейске приказчиком в семье купца первой гильдии Петрухнова.
После Октябрьской Революции земли Петрухнова и Ейский зерновой порт были национализированы в пользу государства, а прадед в 1918 году сыграл свадьбу с дочерью Петрухнова – Марфой Денисовной. Так было положено начало его фамилии в России. А спустя шесть лет, в 1924-м, они переехали в Ставрополь и обосновались здесь.

- Однофамильцы у Вас в крае есть?

- У меня нет однофамильцев не то, что в крае, а во всей стране. В мире я встречал эту фамилию лишь однажды – слышал, что есть греческий футболист Константинос Хадзакос. Возможно, это наш дальний родственник.

- Чем занимались Ваши родители? Это повлияло на Ваш профессиональный путь?

- Абсолютно. Мой отец всю жизнь проработал крупным менеджером в государственных компаниях. Создавал «Крайводоканал», «Гражданстрой», «Ремстрой». С самого детства я бывал на всех этих предприятиях, видел стройки, общался с рабочими коллективами.
Мать долгое время работала в системе водно-мелиорационного хозяйства, а потом преподавала в Ставропольской сельскохозяйственной академии. Поэтому я был предрасположен как к педагогической профессиональной стезе, так и к менеджменту. Последнее тесно связано с работой с людьми, и я считаю, это сродни искусству.

- Но всё-таки менеджмент – это не то, о чём мечтают в детстве.

- В детстве я мечтал стать чемпионом мира, добиться высоких результатов в спорте. Я занимался лёгкой атлетикой, а потом перешёл в бокс. И уже как боксёр смог состояться.
Конечно, я не могу конкурировать с такими большими советскими спортсменами, как Арсен Фадзаев, но та боксёрская советская база, которая мне была дана, впоследствии позволила на равных общаться в Америке со спортсменами самого высокого уровня.

- Что было прежде – работа или образование?

- Всегда на первом месте была работа. Я сторонник практики. Поэтому на волне перемен в 1992 году бросил институт и ушёл в бизнес. К 1993 году вместе с моими партнёрами мы уже были совладельцами Ставропольского ликёроводочного завода. В 1994 году открыли самое большое казино в Ставропольском крае «Дорис». Сейчас о такой карьере сложно и подумать.
Но, в то же время, это были весьма непростые годы. И в какой-то момент пришлось думать о том, чтобы просто остаться в живых, инвестировав то, что мы на тот момент имели, в саморазвитие. Поэтому было принято решение попробовать себя на чужбине, в самой экономически развитой стране мира – Америке.

- «Девяностые» сейчас окружены романтическим ореолом. А какой эта эпоха была для Вас?

- Те ужасы, о которых приходилось читать в газетах, - разгул криминала, мафии, - поначалу казались чем-то нереальным. Но когда всё это вдруг материализовалось в моей жизни, причём в очень жёстком обличии, это стало отрезвляющим шоком.

- Что это было? Рэкет?

- Это был бандитизм. Настоящий беспредельный бандитизм, перед которым милиция на тот момент была практически бессильна.

- И Вы уехали в США?

- Да, в 1994 году.

- Это привело к тому, что сейчас называют «дауншифтингом»? То есть, потере каких-то компетенций, статуса?

- Вначале это было полное обнищание. Но, как говорят американские спецназовцы, когда тебя бросают в воду со связанными руками и ногами, выплыть можно, только опустившись на дно и оттолкнувшись от него.
Собственно, с такой проблемой сталкиваются почти все люди, которые однажды уезжают за границу, и с большими деньгами, и с не очень большими, - пока не достигнешь дна, всплыть не можешь. Они тратили деньги, и только потом начинался прогресс и вливание в социум.

- Как Вы зарабатывали на жизнь в США?

- Я сразу пошёл на курсы и устроился работать дальнобойщиком. Это позволяло мне быть самому себе хозяином и работать в сфере реального бизнеса. Я имел дело с брокерами, с менеджерами, наблюдал за тем, как в Америке зарабатываются деньги.
Объехал, наверное, все штаты, за исключением Аляски и Гавайев.

- И какой предстала Америка?

- Это страна жутких контрастов. Меня поразило, как законы природы адаптированы в тамошнюю политическую систему. В обществе присутствует резкое социальное расслоение. Там сотни тысяч бездомных людей. Это может произвести настоящий культурный шок – люди-зомби, которые никому не нужны, никто их не замечает, и никто о них не заботится.
Я считаю, что с моральной точки зрения американское общество больно. В каком смысле? Там устранены семейные ценности, а система образования построена таким образом, что человек изначально не может себя определить в жизни, и вынужден опираться, в основном, на чужое мнение. А чтобы научиться иметь собственное мнение, нужно ходить в дорогие колледжи и дорогие университеты. При этом очень много внимания уделяется религии.

- Что, в конечном счёте, заставило уехать? Тоска по родине? Не удалось вписаться в мир «дикого Запада»?

- Напротив, я очень хорошо вписался в этот мир. И первые шесть лет молился о том, чтобы никогда не возвращаться в Россию. После работы дальнобойщиком у меня появились языковые навыки, я хорошо научился понимать американскую речь, мной был усвоен западный менталитет. И тогда я смог позволить себе найти другую работу – был спарринг-партнёром у таких известных мастеров единоборств, как Патрик Смит, Дэн Хендерсон. У меня появилась возможность расширить свой круг общения, сойтись с настоящими американцами. Они подсказали, как жить в Америке, какое образование приобретать, как подниматься по социальной лестнице, как не упереться в стеклянный потолок. С этими знаниями я смог заняться продажей машин, продажей недвижимости, вошёл в программу, которую в США называют «Покупатель первого дома», когда федеральное правительство субсидирует кредитную ставку. В результате делал хорошее дело для русской общины, продавая дома нашим эмигрантам.
Кстати, смею вас заверить, что тяжёлая бизнес-практика, которую мы наблюдали и наблюдаем в нашей стране, это отнюдь не исключительно российское явление. Рейдерство, откаты и прочее – американские изобретения, которые живут и процветают на американской земле по сей день. Иллюзий по этому поводу ни у кого быть не должно. Там такая же жёсткая коррумпированная система, даже жёстче нашей.

- Видимо, у американцев в этом деле больше опыта…

- Их система просто успела больше эволюционировать. И во многих местах её прагматично не стали ломать, узаконив посредством лоббизма.

- Кстати, а боксом в США Вы занимались, продолжая спортивную карьеру? Или ради денег?

- Это было продиктовано желанием общения с людьми, которые имеют определённый, более высокий социальный статус, состоялись в жизни. Я дрался в Нью-Йорке. Джим (спортивный зал, прим. ред.) назывался «Кранч», находится на Лафайет-стрит. Я познакомился там со знаменитыми спортсменами, и это расширило мои связи.
Что касается денег, то многие люди платили по 20 долларов за раунд. В основном, банкиры с Уолл-стрит, юристы, которые приходили, чтобы просто побоксировать. 

- И всё-таки, почему Вы вернулись?

- Во-первых, к тому моменту у меня уже были деньги на возвращение. А также на покупку квартиры и машины. И главное, на создание семьи. А семью я хотел создать только в России. В стране, в которой сохранены семейные ценности. В стране, где говорят на моём родном языке.
А ещё повлиял один важный фактор, о котором практически никто не говорит в России. Система дошкольного, младшего школьного образования, медицинского обслуживания у нас на несколько порядков лучше, чем то, что я видел в Америке.

- Но большинство считает, что всё обстоит как раз наоборот.

- Наша система профессиональнее и гуманнее, и она намного мудрее. Образование в России воспитывает в человеке личность. А в Америке быть личностью стоит, примерно, 25 тысяч долларов в год, если считать только образование без медицинских страховок.
Честно говоря, мне смешно, когда кто-то пытается доказать, что Россия – это несостоявшаяся страна, а США – продвинутое и передовое государство. Нас нельзя сравнивать. Это две разные цивилизации. Причём, повторю, наша цивилизация гораздо гуманнее. А причина жестокости западного мира, как всегда, кроется в деньгах. Они имеют удивительное свойство – если человек благороден и чист душой, деньги открывают в нём лучшие качества. Если человек подвержен порокам, деньги эти пороки только усилят. Как я уже говорил, американское общество больно пороками, и, по сути, они даже поддерживаются государством. 
Я не хотел, чтобы мои дети столкнулись с этим.

- Как продолжалась Ваша профессиональная деятельность после возвращения?

- Ещё в Америке, когда я занимался продажей недвижимости по программе «Покупатель первого дома», мне позвонил отец, который тогда воссоздавал краевой «Водоканал». Стояла задача создать предприятие с единым тарифом на весь Ставропольский край, чего на тот момент ещё не было нигде в стране. Отец сказал, что предстоит акционирование предприятия, и понадобятся мои знания и моя деловая хватка. Словом, это было большое дело. А я, как мужчина, конечно, стремился к этому, и воспринял данное предложение с радостью. Таким образом, вернувшись в Россию, я возглавил финансово-правовое управление при «Ставрополькрайводоканале».

- Как Вы считаете, могут ли такие предприятия как «Водоканал», «Теплосеть» и тому подобное находиться в частных руках или это обязательно должны быть государственные учреждения?

- Это должно быть государственное учреждение, но построенное по принципу акционирования. Объясню, почему. Потому что основой существования такого предприятия является тариф. Тариф формируется по старому избыточному принципу, т.е. когда в него закладываются абсолютно все затраты. Однако стопроцентную собираемость обеспечить невозможно. И поэтому появляется маржа, которая выбывает либо с капитального ремонта, либо с текущего ремонта. Её надо чем-то возмещать. Мы занимались строительством, и на этом зарабатывали деньги.
В последние годы мы видим, что эта маржа не становится ни больше, ни меньше, но необходимые затраты за последние десятилетия привели предприятия жилищно-коммунального хозяйства практически к катастрофическому состоянию. Техническое решение этого вопроса есть, и оно известно. Коммунисты его решили в своё время на «пятёрку». Но это тема, которая заслуживает отдельного интервью. А может, и диссертации.

- Можно ли развивать систему водоснабжения без федеральных дотаций?

- Можно, например, работая в кредит. Особенно при нынешней кредитной ставке. Мы обсчитывали, что если кредитная ставка находится в районе 15-17 процентов годовых, можно спокойно решать проблемы отрасли.

- Считается, что в Ставропольском крае очень дорогая вода, по сравнению с другими регионами. На Ваш взгляд, вода у нас действительно стоит дорого? И может ли тариф быть меньше?

- Мы говорим о едином тарифе. Если же его дифференцировать по районам нашего края, то мы получим в восточных территориях увеличение тарифа в три с половиной, в четыре раза, а в регионе Кавказских Минеральных Вод, наоборот, уменьшение, примерно, в таких же пропорциях. То же самое и по водоотведению. Поэтому из соображений практической экономики тариф установлен единый.

- А качество воды на Ставрополье как бы Вы оценили?

- Я пью воду только из-под крана. Люди на предприятии знают своё дело, в независимости от руководителей, которые приходят и уходят. Качество воды прекрасное.

- Тем не менее, ЖКХ очень непопулярна в народе сфера. Можно ли оставаться руководителем такой компании как «Водоканал» и не попадать под шквал критики?

- Нельзя. Вот сегодня я являюсь членом общественного совета по вопросам жилищно-коммунального хозяйства при Губернаторе Ставропольского края. И понимаю, что просветительская работа среди населения ведётся очень слабо. Люди не понимают, как именно работает сфера ЖКХ в принципе. Преобладают стереотипы, которые ошибочны в большинстве своём. И критика в 90 процентов случаев субъективна, люди просто не понимают, о чём говорят.
Тем не менее, в общественном совете я чувствую большую силу и потенциал. Наблюдаю за происходящими процессами, чтобы потом внести конструктивные предложения в работу отрасли. И обязательно постараюсь помочь губернатору, чтобы ЖКХ в крае стало эффективнее.

- Вам приходилось работать с разными губернаторами. Наверняка Вы помните, как в бытность Черногорова срочно вели воду в один из хуторов Кочубеевского района. Вы участвовали в этой работе? Что было бы, если воду не подали в срок?

- Конечно, я причастен к этому. Вся мощь «Водоканала» была брошена на данный участок работы. Всё было сделано всего за несколько дней и за минимальную сумму. Но в то же время мы поняли, что это начало конца, и край впереди ждут тяжёлые времена. Хотя наша задача была не спасти губернатора, а построить водовод, всё просчитать и подвести технику, обеспечить материально-техническое снабжение. Что мы и сделали за три с половиной дня.

- Черногорова можно отнести к людям, встреча с которыми повлияла на Ваш жизненный путь?

- Нет.

- А кого можно?

- Когда начался процесс централизации средств в «Водоканале» я понял, что надо увольняться. И буквально на следующий день после моего заявления об увольнении мне предложил работу Роман Савичев – основатель и руководитель Группы компаний «СРВ». Я принял это предложение, и сегодня считаю, что это был переломный момент в моей жизни. Потому что, наконец, увидел, что такое успешный российский бизнес изнутри. Как юрист, как бизнесмен, как менеджер, как человек.
Я осознал, сколько талантливых людей вокруг, какая в них сосредоточена мощь, и сколько прекрасных идей может быть воплощено в жизнь. И за это я очень благодарен моему другу – Савичеву Роману. Именно после работы в Группе компаний «СРВ», а я остаюсь на данный момент членом её Правления, я смог реализовать себя, как бизнесмен.
Кроме «СРВ» я являюсь членом правления огромной аудиторской компании, которая имеет филиалы по всей России, являюсь совладельцем строительной компании, совладельцем сельскохозяйственного кооператива, а также совладельцем компании, которая производит и торгует газовым оборудованием.

- Что ещё Вас связывает с «СРВ», какую именно работу Вы выполняете?

- Я отвечаю за экономику, за развитие Группы компаний. И основная моя работа – это диалог с основателем, рождение идей.

- Красной нитью через Вашу биографию проходит и работа с финансами. Это природная склонность, личное предпочтение?

- Это интуиция. На самом деле я не математик, и не являюсь последователем точных наук. Но деньги я чувствую очень хорошо.

- У Вас есть какие-то суеверия или приметы, связанные с этой сферой?

- Я придерживаюсь в жизни только одного принципа – действовать. Я знаю, что наша внутренняя энергия, может быть воплощена разным образом. Как в позитив, так и в негатив. В какую сторону мы её направим, такой результат и получим.

- А Вас деньги изменили как человека?

- Я стал лучше. Чего желаю и другим людям.

- Вы не хотите реализовать себя в политике и тем самым влиять на жизнь других людей?

- Нет, не хочу. Строго говоря, экономика и политика неразделимы. Это базис и надстройка, если вспомнить теорию марксизма-ленинизма. И чем крепче базис, тем красивее и убедительнее можно создать на нём надстройку. Но я люблю заниматься базисом, то есть, экономикой, и политических амбиций у меня нет.

- Позвольте ещё несколько личных вопросов. Есть ли сегодня в Вашей жизни другие интересы, кроме профессиональных?

- Я с удовольствием ежедневно занимаюсь единоборствами. Причём, если раньше я боксировал, то теперь больше увлекаюсь джиу-джитсу. Считаю, что это укрепляет меня морально и очищает душу, делает добрее.

- Есть любимые киногерои, которые снимались в фильмах о единоборствах?

- У меня киногерой только один – это Адриано Челентано.

- Расскажите о Ваших детях, кем они растут?

- У меня два сына, одному девять лет, другому – тринадцать. Оба отличники, тоже занимаются единоборствами. Свою главную задачу в их воспитании вижу в том, чтобы научить иметь собственное мнение. Мой жизненный опыт говорит, что это очень важно. Не хочу, чтобы дети разговаривали со мной цитатами из книг. Пусть это будут их собственные слова и собственная позиция. Даже если они будут ошибаться, но своё мнение обязаны иметь.

- После возвращения из США Вам ещё приходилось путешествовать по миру?

- Я не был в Антарктиде и не был в Африке. На всех остальных континентах я побывал. Очень люблю Сингапур. Это страна, где никто не говорит о политике, никто не спорит о религии. Зато я слышал много разговоров о микроэлектронике, о микробиологии, о высоких технологиях. Я восхищаюсь таким подходом к жизни и хочу обязательно свозить туда детей. Конечно, большую страну по образу Сингапура не построишь, но многому поучиться у них отдельный человек может и должен.

- Вы следите за новинками в музыке, литературе, кинематографе?

- Мне нравится, как развивается электронная музыка, как развивается музыка в стиле джаз. Она несёт особую энергетику и не обременена словами. В ней нет агрессии, нет разрушения.

- Может ли человек быть счастлив?

- Конечно, и я – счастливый человек, потому что точно знаю, чего я хочу. И это знание считаю в жизни самым главным. Просыпаясь утром, я представляю себе, как нужно прожить этот день, и стараюсь при этом быть максимально полезным людям.

беседовал Артём Тарасов


Рейтинг Известных людей

Посмотреть весь рейтинг

Савичев
Роман Валерьевич
Ставропольский край
Голубев
Василий Юрьевич
Ростовская область
Ткачев
Александр Николаевич
Краснодарский край

Казакова
Ольга Михайловна
Ставропольский край

Кадыров
Рамзан Ахматович
Республика Чечня
 
Другие проекты asrv.ru vestnikxp.ru ludiuga.ru
© «Известные люди Юга России» Обратная связь Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru