Последние комментарии
Наши контакты
Журнал «Известные люди России» №1 (7)
Журнал «Известные люди Юга» №6(№5)(№4)(№3)(№2)(№1)

Читайте нас:  

   
13 ноября 2018

Абсолютный чемпион

Обычно чемпионаты мира по вольной борьбе проходят в странах, где этот вид единоборства имеет свои традиции и пользуется популярностью. Швейцария не входит в число этих стран, но однажды – в 1989 году – и ей выпала честь принимать лучших вольников планеты. Говорят, с этого чемпионата стремительно пошла в гору карьера нынешнего президента Международной федерации борьбы Рафаэля Мартинетти, который вместе со своим братом Джимми убедил тогдашнее руководство ФИЛА провести эти масштабные соревнования на их родине и взял на себя все организационные хлопоты. Помимо несколько экзотичного для вольной борьбы места проведения, у чемпионата была еще одна особенность: впервые на нем был разыгран титул абсолютного чемпиона мира. Первым и единственным обладателем этого почетного титула (в последующем лучший борец в «абсолютке» не выявлялся) стал представитель сборной команды СССР, воспитанник хасавюртовской школы борьбы Ахмед Атавов.

– Своих самых больших успехов вы добились в том возрасте, когда многие борцы завершают выступления в спорте. Это тем более удивительно, что начинали вы обнадеживающе: в 19 лет выиграли молодежное первенство Европы, через год завоевали серебро на чемпионате Союза, а затем неожиданно ушли в тень. Чем можно объяснить столь резкие перепады в вашей карьере?

– Меня постоянно преследовали травмы. Борцы знают, что бывает, когда вылетает плечо. Это, пожалуй, самое худшее, что может быть в нашем единоборстве. Из-за этого многие талантливые борцы раньше времени уходили из спорта. У меня вылетали оба плеча и неоднократно. Первый раз я почувствовал неладное во время финального поединка упомянутого вами чемпионата СССР 1981 года, и с тех пор на протяжении всей карьеры мне приходилось пользоваться услугами врачей. Меня оперировали, подтягивали связки, я становился в строй, однако затем мои болячки вновь напоминали о себе. Поначалу приходилось тяжело, травмы мешали выступать, сказывались на результатах, но с годами как-то удалось к ним приспособиться, иначе бы не доборолся почти до 30 лет.

– Не менее удивителен другой факт из вашей биографии: вы родом из Хасавюрта, но на соревнованиях представляли не Дагестан, а другие регионы.

– В Хасавюрте я тренировался у Салимхана Нуцалханова. В 1977 году пятеро его воспитанников завоевали первые места на первенстве СССР среди юношей. Это был невиданный успех. Как это обычно бывало в те годы, к талантливому тренеру стали поступать заманчивые предложения. Одно из них он принял, перебравшись в Черкесск. Следом за ним потянулись его ученики, в том числе и я. Всего нас уехало 27 человек. Пять лет Нуцалханов отработал на новом месте, а затем переехал в Грозный. Звал меня с собой, предлагал работать его помощником. Как на борца он на меня уже не рассчитывал, так как к тому времени я перенес несколько операций, и никто не мог дать гарантию, что в последующем у меня не будет серьезных проблем со здоровьем. Тут я вспомнил о состоявшемся как-то разговоре с Дмитрием Миндиашвили. Он тогда выразил готовность помочь мне, заметив, что борец с такими данными, как у меня, не может уйти из борьбы, не став чемпионом мира. Я еще тогда подумал, не заговаривается ли уважаемый тренер, оценивая столь высоко мои возможности, но, как показали дальнейшие события, Дмитрий Георгиевич знал, что говорил. Собрав чемодан, я отправился к нему в Красноярск.

– Ваш звездный час пробил спустя шесть лет после судьбоносной встречи с метром. Долго же вам пришлось ждать.

– Но еще до памятного чемпионата мира в Швейцарии у меня были результаты. Например, годом раньше я победил на Кубке мира в Америке, а до этого дважды занимал призовые места на чемпионатах Союза. Так что я готов был к покорению новых высот, хотя в то же время не все для меня складывалось безоблачно в тот период. Опять же беспокоили травмы. В декабре 1988 года на установочном сборе в Минске у меня полетела ключица. Едва восстановившись, в марте следующего года отправился на турнир во Францию и не смог добороться – выскочило плечо. Думал, уже все, конец, надо уходить. Там же во Франции произошел любопытный эпизод. В Париже перед вылетом домой у нас оставалось свободное время, и нашу команду повели на экскурсию в Собор Парижской Богоматери. Войдя внутрь, я обратил внимание на ящик для пожертвований. Мне сказали, что перед тем, как бросить в него деньги, загадывают желание, которое обязательно сбывается. Я, наверное, оказался одним из самых щедрых посетителей. Вытащив из кармана всю валюту, которая у меня была, опустил ее в ящик, предварительно загадав желание: выиграть «Союз», «мир» и «абсолютку». В этот момент я, наверное, покраснел от стыда за свой непомерный аппетит. Удивительно, но Всевышний услышал мои просьбы.

– Не знаю, насколько он помог вам стать чемпионом Союза в тот год, но земляки-болельщики помогли точно.

– Чемпионат проходил в Махачкале. К нему я подошел не в лучшей спортивной форме, не успев толком оправиться от травмы. Абдула Магомедов, известный борец и мой хороший товарищ, с которым я был вместе на протяжении всей своей карьеры, отговаривал меня выступать. «Чего ты будешь позориться перед земляками?» – говорил он. Я до последнего раздумывал и все-таки решил бороться, не особо надеясь на успех. Надо мной не довлел результат, я был раскрепощен, меня поддерживали трибуны – все это, наверное, и помогло мне хорошо выступить. Правда, звание чемпиона в весе до 100 кг пришлось поделить с олимпийским чемпионом Санасаром Оганисяном из Москвы. Это беспрецедентное решение было принято под давлением зрителей, которые поддержали меня в возникшем споре после финальной схватки. Если бы не они, быть бы мне вторым и не поехал бы я «на мир». Я говорю своей матери: «Когда ты молишься и благодаришь аллаха за его доброту, иногда смотри в сторону махачкалинского стадиона, где твой сын впервые стал чемпионом страны». Спор разгорелся из-за одного балла. По ходу встречи Оганисян вел со счетом 2:0, но мне удалось сначала отквитать один балл, а затем на последних секундах – и второй. В случае ничьи положено дополнительное время, однако судья заканчивает схватку и поднимает руку моего соперника, который, весь сияя от свалившегося на него счастья, тут же берет свои вещи и убегает в гостиницу. Мне объясняют, что заработанный мною первый балл, который горел на табло больше трех минут, аннулирован. Естественно, я возмущен, негодуют и трибуны, шумно требуя восстановления справедливости. В конце концов, после долгих дебатов балл мне вернули, но как быть дальше? Продолжить поединок не было возможности, поскольку Санасар уже отдыхал в гостинице. Переносить схватку на следующий день – тоже не лучшее решение. В этой тупиковой ситуации оставался один выход – повесить на обоих золотые медали, что и сделали.

– А как решался вопрос, кому ехать на чемпионат мира?

– На последнем сборе перед чемпионатом, который проходил на учебно-тренировочной базе в Стайках, нам дали «прикидку». Отборолись вничью. Дело было утром, а вечером вновь должны были бороться, но Оганисян почему-то отказался выйти на ковер. Вероятно, не хотел рисковать, надеясь, что его «вытащат» влиятельные московские покровители, которые его очень сильно поддерживали.

– Но за вами был Красноярск и Дмитрий Миндиашвили. Если учесть, что возглавлявший в ту пору сборную страны Иван Ярыгин был красноярцем и учеником вашего тренера, то это серьезный фактор. Не так ли?

– Иван оказался в щекотливом положении, поэтому не стал брать на себя ответственность, и нашу судьбу без его участия решал тренерский совет сборной. Я так и не узнал мнения Ивана, хотя склоняюсь к тому, что он все же больше верил в меня. Дело в том, что в то время в весе до 100 кг у американцев был очень сильный борец – призер Олимпийских игр, победитель и неоднократный призер чемпионатов мира Вильям Шерр, которого Ярыгин больше всего опасался. Оганисян с ним не мог бороться, в тот год он уступил ему на Кубке мира. А у меня с Шерром не возникало проблем, я дважды у него выигрывал, причем довольно убедительно. Иван так беспокоился за схватку с ним, что однажды в два часа ночи вызвал меня к себе только ради того, чтобы спросить, смогу ли я справиться с американцем. Думаю, наши с Санасаром показатели очных встреч с Шерром сыграли не последнюю роль при вынесении вердикта тренерским советом, который 13-ю голосами против одного отдал предпочтение мне.

– С Шерром вы встретились в финале. Тяжело ли далась победа над ним?

– Я бы не сказал. Счет 8:4 говорит сам за себя. На удивление легко со счетом 11:0 я выиграл и у другого фаворита – титулованного немца Уве Нойперта. А тяжелее всего пришлось в схватке с турком Махмудом Демиром, который впоследствии стал олимпийским чемпионом, побеждал на чемпионатах мира и Европы. Но тогда он был еще «сырой», и я не испытал бы с ним особых трудностей, если бы он не намазался маслом. Обычный трюк турецких борцов. Намучался я с ним. За него невозможно было ухватиться. Секунданты протирают его, а масло все равно вместе с потом лезет из него. Турка сняли за третье предупреждение. К тому моменту счет был 3:1 в мою пользу.

– А потом был тяжелейший поединок за звание абсолютного чемпиона. Эту схватку транслировали по телевидению, и было видно, каких сверхусилий вам стоила победа над могучим иранцем.

– Эту встречу ждал с тревогой. На душе было настолько неспокойно, что даже победа в полутяжелом весе, принесшая мне титул чемпиона мира, о котором мечтал всю свою сознательную жизнь, не доставила должной радости. Иранец Алиреза Солеймани был не подарок, его стоило опасаться. Мало того, что он весил на 30 кило больше меня, он еще и здорово боролся на этом чемпионате. Чего стоила, например, его победа в финале над знаменитым американцем Брюсом Баумгартнером, которому он по ходу встречи проигрывал со счетом 0:4. Кстати, Баумгартнеру уступил наш Аслан Хадарцев, который в тот год выиграл «абсолютку» на чемпионате Европы. Аслан помогал мне готовиться к поединку с иранцем, переживал за меня. Как жаль, что этого парня нет с нами, кристальной души был человек. Я даже тогда думал, если бы он первенствовал среди «тяжей» и мне пришлось бы с ним встречаться в «абсолютке», то уступил бы ему без борьбы – настолько уважал его. Но иранцу я, конечно же, не собирался уступать и настраивался на него как ни на кого другого. К огромному желанию победить примешивалось чувство злости. Накануне один из иранских борцов, увидев меня, посчитал необходимым высказать свое мнение по поводу предстоящего поединка, о чем его никто не просил. «Тумору иран раша туш!» – пообещал он мне на ломаном английском, сопровождая свою реплику наглой ухмылкой и оскорбительным жестом. Представляю, как ликовал этот бесцеремонный иранец, когда в начале Солеймани взял балл и повел в счете. Но это все, что он смог сделать. Балл этот я вскоре отквитал, а когда оставалось меньше 30 секунд, провел еще одно результативное действие. За него мне дали балл, а сопернику, пытавшемуся спастись за ковром, – предупреждение. Эта атака отняла у меня последние силы. В тот момент думал: уцеплюсь за него, умру, но преимущество удержу. Вдруг выясняется, что у Солеймани уже три предупреждения, и арбитр на ковре меня спрашивает, буду ли я дальше бороться или на этом закончить. Тогда были такие правила. Я не сразу поверил своему счастью и, когда судья в третий раз меня спросил, сказал: «Финиш».

– Как вас встречали на родине?

– Как Юрия Гагарина. Кстати, тогдашний президент ФИЛА Милан Эрцеган, поздравляя меня с победой в «абсолютке», так и сказал, что я – Гагарин. В высоких кабинетах меня не принимали и денег в конвертах не давали, как это практикуется сейчас, но встречали с восторгом и ликованием. Так было в Красноярске, и особенно в Хасавюрте.

– После триумфа в швейцарском Мартини вы как-то исчезли из поля зрения. Как складывалась ваша жизнь дальше?

– Выиграв «мир» в полутяжелой и абсолютной категориях, я достиг того, о чем мечтал. Трезво оценивая свои возможности, на большее не замахивался. Продолжать выступать не имело смысла, я по горло был сыт тренировками, сборами, соревнованиями и не захотел оставаться в борьбе ни в каком качестве. Отправился в Москву за большими деньгами, занялся бизнесом, кое-чего добился. Изрядно поскитавшись, спустя много лет вернулся в Хасавюрт, в мой родной город, откуда когда-то совсем юным пареньком уезжал в неизвестность, мечтая стать знаменитым борцом, чемпионом мира.
 
 

Рейтинг Известных людей

Посмотреть весь рейтинг

Устинов
Владимир Васильевич
Ростовская область
Савичев
Роман Валерьевич
Ставропольский край
Ткачев
Александр Николаевич
Краснодарский край
Голубев
Василий Юрьевич
Ростовская область

Тимофеева
Ольга Викторовна
Ставропольский край
Фадзаев
Арсен Сулейманович
Республика Северная Осетия-Алания

Кадыров
Рамзан Ахматович
Республика Чечня
 
Другие проекты asrv.ru vestnikxp.ru ludiuga.ru
© «Известные люди Юга России» Обратная связь Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru