Последние комментарии
Наши контакты
Журнал «Известные люди России» №2 (8)№1 (7)
Журнал «Известные люди Юга» №6(№5)(№4)(№3)(№2)(№1)

Читайте нас:  

   
20 мая 2022

Людмила Кондратьева: Я просила трибуны помолчать

«Игры – это ведь вершина. Карьеры, стремлений, самосовершенствования. Спортсмен может выступать на других стартах, но для самооценки важнее Олимпийских игр ничего нет. Он может выиграть что-то другое, а на Играх – ломаться. Здесь нужно быть не только сильным и хорошо подготовленным – психологически зрелым. Выходят бороться на равных люди, которые готовились ровно четыре года, и все они выходят побеждать.»

Так считает победительница Олимпиады-80 в беге на 100 метров у женщин Людмила Кондратьева.

 Судьба в книжке

– Домашние стены – двойной праздник, но и двойная нагрузка. Как удалось не накрутить себя перед наивысшим экзаменом? Не расплескать эмоции раньше времени?

– Столько было потрачено сил, здоровья, личной жизни… Ты приходишь после второй тренировки – и единственное, на что хватает сил, поесть и спать. Я, наверное, ни разу за четыре года не досмотрела до конца программу «Время». Поэтому «хотелось реализовать» – даже не те слова. Надо было оправдать время, ушедшее в одну только сторону. Когда человек все ставит на кон, он должен получить результат.

– Такие мысли могут подстегивать, а могут и мешать…

– Я была нацелена только на этот старт. Знаете, еще в первые годы, когда тренировалась, у меня была тренер Людмила Павловна Павленко. На день рождения она мне подарила книжку. Там было написано: «Будущей олимпийской чемпионке 80 года». Что это было? Мистика?

– Может, тренер всем такие книжки дарила? На всякий случай…

– Нет! Нет! Что это было – не знаю, может, человек предвидел, может, отгадала, не знаю… Конечно, в десять лет решить, что так и будет в далекой Москве-80, трудно. Но подсознательно, видимо, я к этому титулу и пошла.

– А у вас, еще говорят, какая-то мистика с числом 11 связана? – Это все ваши коллеги высчитали. «В 11 лет пришла в легкую атлетику, через 11 лет, пробежав дистанцию за 11 секунд, стала 11-й по счету олимпийской чемпионкой в беге на 100 м». Я сама никогда этих цифр не знала. И, правда, красиво. Но потом я с этим числом как-то не шла по жизни. Мне нравится семерка, не знаю почему. Хотя я ее никогда не выбираю, ничего на это число специально не планирую, просто нравится и все, других объяснений нет.

Молот в сугробе

– А объяснение, почему вы тренируете Оксану, свою дочь, у вас есть? Ладно бы она бегала – но ведь молот метает! Вы же спринтер – и чувствуете в себе силы «ковать» победы молотом?

– Ни для какого ребенка, кроме собственного, я бы через такое, наверное, не прошла. Потому что учиться с нуля, делать совместные ошибки – все равно их делаешь ведь, столько материала перелопатить… Было очень трудно – но я была вынуждена. Много раз отдавала Ксюшу другим тренерам – у нее тренеров было больше, чем у меня, хотя я до тридцати лет бегала, – и каждый раз она возвращалась.

Помню, первый раз забрала ее – я работала тогда еще в спорткомитете в Лужниках, – когда была дикая метель. Мороз ужасный, темень на улице, думаю: «Зайду к ней на тренировку, и вместе пойдем». А поле метателей было за большим стадионом в Лужниках – прямо у реки, напротив трамплина. Я прихожу и вижу: никого, одна моя дочка лазает по сугробам, собаки-дворняги разорвали ей штаны, а она ходит и метает одна. «Ты что – каждый раз так?» – я только и спросила. Дико испугалась и приняла волевое решение: «Оксана, ты уходишь».

– Метания от вас были не так, конечно, далеки в силу обстоятельств – замужем были все-таки за олимпийским чемпионом Юрием Седых, – но все равно…

– Да, это другая специфика, по учебникам сложно до всего, конечно, дойти. Но в легкой атлетике есть много общего. Мы с дочкой шли через то, что я знала. Нужны были сила, скорость – это важно. А техника – я не стыдилась. Потихонечку училась, подходила, спрашивала, узнавала, что «не догоняла», мне старший тренер подсказывал. Не скажу, что сейчас знаю все идеально. Но, наверное, этим никто похвастаться не может. Каждый спортсмен – индивидуальность, каждому нужно подбирать методику, и тренер идет по пути поиска рядом со спортсменом. Нет стандарта: вот так нужно! Я этот путь прошла с Оксаной.

– Чье это было решение – взять в руки молот?

– Я так не хотела, чтобы она вообще легкой атлетикой занималась, и на плавание водила, карате, сама она пошла в баскетбол… И все равно пришла в легкую атлетику – и спринт, и высоту пробовала, и копье…

Гепард в полете

– Гены взяли свое. Вы же тоже и бегали, и прыгали поначалу, а потом спринт затянул. Сейчас бы вам сказали – да там одни темнокожие, куда ты!

– Знаете, в 1976 году Валерий Борзов выиграл Олимпийские игры. Кумир. До 1976-го немки все выигрывали. Вот – наш, советский человек, вот – Европа. Я даже не думала, что спринт – это темнокожие.

– Почему сейчас так произошло?

– В Европе, наверное, слишком много их оказалось.

– То есть вы не считаете, что они генетически обязаны выигрывать: длина голени, шага, мышцы все из себя…

– Нет. Есть предрасположенность, но все равно все разные… А сейчас еще и технике не учат никого. В мое время всем закладывали технику: тот же Льюис – просто король техники. Последний. Это была машина – но из живого мира. Тот же гепард: расслабление, полет. И все не только на секундомер смотрели. А и просто любовались.

– То есть у Усэйна Болта нет техники?

– Не та, больше все-таки машину напоминает. Красиво, здорово, но как-то даже не устает, такое ощущение. А это пугает. Человек – и не устает. То, что он уникален, – нет вопросов. Он выходит, и ты понимаешь: соперников нет. И это тоже пугает. Подсознательно знаешь: выиграет.

– Вы знали, что выиграете в Москве?

– За одно соревнование себя не настроить: вот сейчас я начну выигрывать. Когда готовилась, была цель. Было трудно, но и моим соперницам тоже. Я это знала, поднималась и вновь начинала работать. Кто пройдет через «не могу», тот и получит психологическое преимущество, тот и выиграет. Я это знала. И – сработало.

– За пять секунд до старта… Помните?

– Отрывки. Мне, например, рассказали такую вещь: когда ехала на финал, стала напевать: «Еще до старта далеко, далеко, далеко…» Я этого не помню. На меня все посмотрели и, наверное, подумали, что у меня плохо с головой. Разминку – идеально. Ощущения все. Помню, как всех участников финала загнали в одну каморочку. А все выходят в финал побеждать. И вот этот момент – мы все друг о друга как рыбки в аквариуме тремся, кто-то заглядывает в глаза, кто-то не смотрит, ушел в себя… Вот это ощущение дикой энергетики от каждой я помню. Если на меня кто-то в упор смотрел, я глаза вскидывала и тут же опускала, потому что нельзя тратить драгоценное – самоконцентрацию. Помню, как кричала публика, а я ее попросила помолчать – кричали мое имя и сбивали с настроя.

– Дистанция пошла – какие отрывки?

– Все. Каждый метр. Вышла со старта – самой понравилось как. Хорошо. Сделала разгон… Хорошо. А потом я сделала дурость. Олимпийские игры надо просто выигрывать, а не думать о мировых рекордах. Я же подумала: «А теперь, девочки, ловите меня!» Как хватанула – и… ногу порвала, травмировала. И за доли секунды поняла: «Все, закончились Игры. Я не просто проигравшая, я сама себе и вырыла ямку, и закопала, и утрамбовала». И вторая мысль: «Будь что будет!» Бежала и толкалась одной ногой. Пришлось, как говорят у нас, «выигрывать грудь»… Сотую выиграла.

Вот на будущее – всем молодым! Игры надо просто выигрывать. Рекорды можно и на других соревнованиях ставить. Самонадеянность не проходит.

Разные я тогда чувства испытала. Во-первых, испугалась – вдруг я проиграла? Вторая мысль – не смогу бежать 200 метров, мою сильнейшую дистанцию. Объявили мое имя: Господи, ну, хоть в этом… Еще лелеяла тогда мысль о стартах. День отдохнула – синяк на всю заднюю поверхность, пришла на стадион, размялась, встала в колодки и… поняла, что я из них просто не смогу вылезти. Тут, конечно, у меня была истерика. Порыдала, а потом… Потом меня в комментаторскую кабину пригласили, и мне посчастливилось разговаривать с летающими в тот момент космонавтами. Не представляете, что это – разговаривать с космосом! Они спросили, что творится на стадионе, а там – бег на 200 метров, чуток посочувствовали… Я в небо смотрела и не понимала, как это можно – разговаривать с людьми, которые не на земле! Ну а потом жизнь своим чередом пошла.

– И лишила вас, как и многих спортсменов, следующих Игр…

– Я к Играм готовилась, как опытный волк, и думала, что 84-й год точно будет моим. Мне хотелось не просто повторить, а реализовать то, что не смогла по своей глупости в Москве. Мы были в Болгарии на сборе и услышали по радио, что Олимпийский комитет Советского Союза отказывается от участия… Я очень плакала. Жалко, жалко, жалко… Конечно, я счастлива, что хотя бы один раз это было в моей жизни.

Но тогда – я сломалась. Как из матраса пыль выбили, из меня все выбили вообще. Я приходила на стадион – и уже была уставшая, тренироваться толком не могла. Поэтому весь сезон у меня были просто какие-то разминочки. Хотя я и неплохо бежала – без тренировок – одиннадцать секунд. Хотелось бы, конечно, представить: как я могла бы быть готова? Я устала и ничего не хотела.

Инстинкт на старте

– Как настоящая женщина, вы решили проблему усталости кардинально: через год родили Оксану…

– Да, а знаете, я никогда не хотела быть мамой. Даже если где-то с детьми оказывалась рядом, подальше уходила, они меня раздражали. Говорят, что материнский инстинкт заложен… У меня его не было.

– Да не грешите, просто прятался до времени.

– Наверное. Мне было 27 лет, видно, и голова на место встала, и организм созрел. Я приехала из Америки, поехала на зимний чемпионат страны, вышла на старт и вдруг поняла: хочу быть мамой. Просто пронзило. Приехала и сообщила новость мужу. Он вечером должен был уезжать, но… в общем, перед тренировкой мы успели. Он уезжает, потом приезжает, я говорю: да, все в порядке.

– А зачем вы вернулись на дорожку уже после родов?

– Наверное, не добегала. В тридцать лет пришлось уже уйти – не от усталости, травмы были. Но так болели ахиллы, что уже с трудом вставала. Каждый день становился подвигом.

– Извините, а почему Оксана носит вашу фамилию?

– Так получилось, что после того, как мы расстались, муж больше ее и не видел. И не стремился. Она знает только, что он есть, и его спортивное прошлое.

– Но даже если подходить по-житейски: коль скоро затронут профессиональный интерес, у Оксаны или у вас не возникло мысли обратиться за профессиональной консультацией к олимпийскому чемпиону?

– Я вам только один момент расскажу: дочь должна была ехать на соревнования в Австрию, мы разыскали его, чтобы получить разрешение второго родителя на выезд. Вот, она позвонила… никакого разрешения не последовало. Потом Оксана дождалась 18 лет – и на следующий день была Кондратьева. Видно… Ну, дети есть дети, тем более, подростковый возраст.

– Олимпийские игры изменились сегодня, на ваш взгляд?

– Цивилизация не стоит на месте. Люди наши – спортивные – не меняются. Это события, обстановка могут стать другими. А спортсмены – все те же…
 
Источник: bmsi.ru

Рейтинг Известных людей

Посмотреть весь рейтинг


Кадыров
Рамзан Ахматович
Республика Чечня
Савичев
Роман Валерьевич
Ставропольский край

Казакова
Ольга Михайловна
Ставропольский край
Ткачев
Александр Николаевич
Краснодарский край
Голубев
Василий Юрьевич
Ростовская область
 
Другие проекты asrv.ru vestnikxp.ru ludiuga.ru
© «Известные люди Юга России» Обратная связь Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru